Вклад расстройств, связанных с употреблением алкоголя, в бремя хронического гепатита C в 2008–2013 гг. во Франции КИ

Новсти рынка медицины, препаратов итд
Ответить
Parker
Администратор
Сообщения: 583
Зарегистрирован: 17 фев 2017, 08:36
Контактная информация:

Вклад расстройств, связанных с употреблением алкоголя, в бремя хронического гепатита C в 2008–2013 гг. во Франции КИ

Сообщение Parker » 12 дек 2017, 09:22

Актуальность и цели. Гепатиту С нередко сопутствуют расстройства, связанные с употреблением алкоголя (РУА). Мы оценили вклад РУА в бремя хронического гепатита С (ХГС) во Франции.

Методы. Проанализированы данные 97 347 госпитализированных пациентов с ХГС в возрасте 18–65 лет во Франции, поступивших в стационар в январе 2008 г., до наступления смерти в стационаре или до декабря 2013 г. Основным оцениваемым показателем была частота развития осложнений, связанных с заболеванием печени. Дополнительно оценивались частота трансплантаций печени и смертность от гепатита С. Рассчитывались скорректированные отношения шансов (ОШ), популяционный атрибутивный риск РУА и другие дополнительные факторы прогрессирования поражения печени, связанного с передачей HCV.

Результаты. У 28 101 (28,9 %) пациентов с РУА отмечался повышенный риск осложнений со стороны печени (ОШ 7,9; 95%-й доверительный интервал [95% ДИ] 6,9–7,5), трансплантации печени (ОШ 4,28; 95% ДИ 3,80–4,82) и смерти от заболевания печени (ОШ 6,20; 95% ДИ 5,85–6,58). Реабилитация от алкоголизма и отказ от употребления алкоголя сопровождались снижением частоты осложнений со стороны печени на 60 (95% ДИ 57–63 %) и 78 % (95% ДИ 76–80 %) соответственно. Атрибутивный риск РУА составил 71,8 % (95% ДИ 66,0–76,8) для 17 669 осложнений заболеваний печени, 67,4 % (95% ДИ 61,6–72,4) для 1599 трансплантаций печени и 68,8 % (95% ДИ 63,4–73,5) для 6677 смертей от заболевания печени. За период наблюдения число трансплантаций печени осталось стабильным, а число летальных исходов заболеваний печени выросло, причем это увеличение было более значительным у пациентов с РУА.

Выводы. Во Франции РУА более чем на 2/3 усиливали бремя ХГС у пациентов молодого и среднего возраста в 2008–2013 гг.

Резюме. В настоящем исследовании проанализированы осложнения заболевания печени и смертность 97 347 пациентов молодого и среднего возраста (18–65 лет) с ХГC, которые госпитализированы в 2008–2013 гг. во Франции. Примерно у 30 % больных были зарегистрированы РУА. У них отмечался повышенный риск осложнений, связанных с заболеванием печени (т. е. декомпенсированного цирроза и рака печени). В 2008–2013 гг. во Франции РУА стали причиной более 2/3 из 1599 трансплантаций печени и 6677 смертей от заболевания печени у пациентов с ХГС. Реабилитация от алкоголизма и отказ от употребления алкоголя сопровождались снижением риска осложнений от заболеваний печени более чем на 50 %. Поддержка отказа от алкоголя должна стать одной из приоритетных задач для сокращения бремени ХГС.

Ключевые слова: расстройства, связанные с употреблением алкоголя, хронический гепатит С, цирроз, гепатоцеллюлярный рак, конечная стадия заболевания печени, смертность, естественное течение заболевания, прогрессирование заболевания, прогноз, бремя заболевания.

© 2017 European Association for the Study of the Liver.


Читать статью в PDF

Сокращения: 95% ДИ — 95%-й доверительный интервал; HBV — вирус гепатита В; HCV — вирус гепатита С; МКБ-10 — Международная классификация болезней 10-го пересмотра; ОШ — отношение шансов; ПАР — популяционный атрибутивный риск; РУА — расстройства, связанные с употреблением алкоголя; ХГС — хронический гепатит С.

Введение
С момента открытия в 1989 г. вирус гепатита C (HCV) был признан основной причиной прогрессирования поражения печени до развития осложнений и смерти во всем мире [1]. В начале 2014 г. были зарегистрированы новые комбинации противовирусных препаратов прямого действия, обладающие эффективностью вплоть до 100 % в отношении эрадикации HCV [2]. В моделях прогрессирования заболевания печени была подтверждена эффективность широкого скрининга и лечения с целью сократить бремя хронического гепатита С (ХГС) [3]. В основе этих моделей лежали следующие допущения: 1) ХГС служит основным фактором прогрессирования поражения печени; 2) у вылеченных больных риск развития осложнений со стороны печени и смерти снова становится таким же, как и в общей популяции [3]. Однако оба допущения выглядят сомнительно в свете частого выявления сопутствующих ХГС заболеваний и отсутствия поправок на потенциальные вмешивающиеся факторы [4].

В странах Запада потребление инъекционных наркотиков остается основным путем передачи HCV [5]. В связи с тем, что потребление инъекционных наркотиков сопровождается злоупотреблением алкоголем и развитием гемоконтактных инфекций, расстройства, связанные с употреблением алкоголя (РУА), и коинфекции ВИЧ или вирусом гепатита B (HBV) у пациентов, которые проходят скрининг на HCV-инфекцию, выявляются чаще, чем в общей популяции [6]. Поскольку эти сопутствующие заболевания представляют значительный риск для развития осложнений со стороны печени и преждевременной смерти [7–9], следует учитывать их вклад в бремя ХГС [10].

Целью нашего исследования было оценить вклад РУА и других сопутствующих заболеваний, связанных с передачей HCV, в бремя ХГС в общенациональной выборке пациентов молодого и среднего возраста, которые должны получить наибольшую пользу от скрининга на HCV и лечения этой инфекции, позволяющих избежать трансплантации печени и преждевременной смерти [11].

Пациенты и методы
Источник данных
Основным источником информации была Национальная французская база данных выписок из стационаров (Programme de Medicalisation des Systemes d’Information), которая содержит все сведения относительно поступлений в стационары/дневные стационары и дальнейшего лечения с 2008 г. Стандартизованный выписной эпикриз включает демографические данные пациента (пол, возраст, почтовый индекс места жительства), коды основного и сопутствующего диагнозов при выписке в соответствии с Международной классификацией болезней 10-го пересмотра (МКБ-10) Всемирной организации здравоохранения, выполненные медицинские процедуры, длительность пребывания в стационаре, состояние при поступлении и при выписке, летальные исходы. С помощью уникальных анонимных идентификаторов можно проследить историю пребывания в стационаре каждого отдельного пациента и изменение его состояния с течением времени [12].

Исследуемая популяция
Мы отобрали всех пациентов в возрасте 18–65 лет, проживавших в январе 2008 г. во Франции и выписанных хотя бы 1 раз с кодом основного или сопутствующего заболевания, соответствующим хронической HCV-инфекции (код МКБ-10: В18.2) в период 2008–2013 гг. Перечень кодов МКБ-10 всех медицинских состояний и исходов, упомянутых в настоящем исследовании, приведен в дополнительной табл. S1.

Оцениваемые показатели
Мы оценивали два основных показателя, которые характеризовали бремя ХГС в 2008–2013 гг.: осложнения, связанные с заболеванием печени, и смертность [1]. Осложнения со стороны печени требовали госпитализации и включали первую регистрацию декомпенсированного цирроза или первичный рак печени, связанный с циррозом. У пациентов без трансплантации печени преждевременная смерть классифицировалась как смерть от заболевания печени (после осложнений со стороны печени) либо не связанная с заболеванием печени.

Летальные исходы оценивались преимущественно на основании данных о внутрибольничной смертности. В анализе чувствительности (см. разд. «Дополнительные материалы») мы оценивали внебольничную смертность на основании профилей заболеваемости новых пациентов, выписанных с ХГС, и выбывания из-под наблюдения с 2008 (17 % из 29 013 новых больных) до 2013 г. (93 % из 10 100 новых больных). Согласно нашим расчетам, в данной когорте внутрибольничная смертность составляла 97 % (95%-й доверительный интервал [95% ДИ] 96,6–97,3 %) от общей смертности. При использовании показателя общей смертности вместо внутрибольничной были получены аналогичные данные, которые отражены в разд. «Дополнительные материалы».

Дополнительные факторы прогрессирования поражения печени
РУА выявляли на основании трех категорий диагностических кодов при выписке: «алкогольная болезнь печени» (МКБ-10: К70); наступление другого заболевания, обусловленного РУА (например, МКБ-10: К86.0 для «хронического панкреатита алкогольной этиологии»; см. дополнительную табл. S1); психические и поведенческие расстройства, обусловленные предшествовавшим или текущим потреблением алкоголя (МКБ-10: F10.1–F10.9, Z50.2) [13]. Отмечалась значительная корреляция между тремя категориями диагностических кодов при выписке, которые использовались для выявления РУА (см. дополнительную табл. S2). С целью оценки преимуществ отказа от употребления алкоголя пациентов, проходивших реабилитацию по поводу алкоголизма (МКБ-10: Z50.2) или воздерживавшихся от употребления алкоголя (МКБ-10: F10.20-F10.23) в любой момент перед развитием первого осложнения со стороны печени, сравнивали с пациентами с неконтролируемыми РУА.

Хроническую HBV-инфекцию классифицировали в соответствии с выявлением δ-вируса. ВИЧ-инфекция подразделялась на три категории в зависимости от уровня контроля: пациенты, госпитализированные по поводу СПИДа в 2008–2013 гг.; пациенты с зарегистрированным ранее СПИДом; пациенты без СПИДа. Метаболический синдром в МКБ-10 отсутствует, и мы использовали замену на основании любых сведений относительно неалкогольной жировой болезни печени, сахарного диабета, ожирения (индекс массы тела ≥ 30 кг/м2) и их взаимодействия. Выявлялись другие основные причины цирроза печени (врожденные аномалии развития, врожденные метаболические расстройства, первичный синдром Бадда—Киари и аутоиммунные заболевания), а также регистрировались данные относительно перенесенной трансплантации до включения в когорте в 2008 г.

Лечение ХГС проводится, как правило, в амбулаторных условиях и не регистрируется во Французской национальной базе выписных эпикризов.

Другие заболевания, сопутствующие ХГС
Выделялись три других сопутствующих заболевания, возможно связанных с ятрогенной передачей HCV: гемофилия; постоянный диализ, определяемый в соответствии с МКБ-10 и проведением процедур диализа более 3 мес.; перенесенная трансплантация (кроме трансплантации печени) до создания когорты в 2008 г. Статус употребления наркотиков и курения устанавливали на основании информации относительно психических и поведенческих расстройств, связанных с предшествовавшим или текущим потреблением опиоидов и табака соответственно.

Статистический анализ
Возраст и категориальные переменные сравнивали с помощью критериев Краскала—Уоллиса и χ2 соответственно. Интенсивность связи кофакторов прогрессирования поражения печени с основными исходами оценивали с помощью показателей отношения шансов (ОШ), которые вычислялись в моделях многофакторной логистической регрессии с поправками на сопутствующие заболевания, пол, возраст на 2008 г. (< 40, 40–44, 45–49, 50–54, 55–59, 60–65 лет), год на момент первой выписки с ХГС по 6 категориям (2008–2013 гг.) и место проживания по 5 регионам во Франции (северо-запад, северо-восток, «Большой Париж», юго-запад и юго-восток).

Популяционный атрибутивный риск (ПАР) обозначает долю основных исходов, которую можно было бы предотвратить в 2008–2013 гг. при отсутствии кофакторов прогрессирования заболевания печени у пациентов молодого и среднего возраста, выписанных из стационара с диагнозом ХГС. Показатели ПАР объединяют информацию относительно распространенности с оценками ОШ; при расчете ПАР и асимптотических 95% ДИ с помощью программы SAS Macro%PAR мы учитывали все взаимодействия РУА с полом, возрастными категориями и другими кофакторами прогрессирования поражения печени. Все анализы выполнялись с использованием пакета программ SAS 9.4 (Statistical Analysis System, США).

Этическое одобрение исследования
Настоящее исследование было одобрено Французской национальной комиссией по защите данных (CNIL DE-2015–025). Получение информированного согласия от пациентов не требовалось, поскольку в исследовании использовались деидентифицированные данные.

Результаты
Исходные характеристики
ХГС был зарегистрирован у 97 347 (0,43 %) из 22 410 782 пациентов в возрасте 18–65 лет на 2008 г., выписанных из стационаров в 2008–2013 г. во Франции (табл. 1). РУА были наиболее частыми сопутствующими состояниями (28,9 %) с преобладанием мужчин во всех возрастных группах (рис. 1). РУА были в значительной степени связаны со всеми остальными факторами прогрессирования поражения печени, за исключением коинфекции ВИЧ.
0.png
1.png
Дополнительные факторы прогрессирования поражения печени
Осложнения, связанные с заболеванием печени, были зарегистрированы у 17 669 пациентов молодого и среднего возраста с ХГС в 2008–2013 гг. во Франции (табл. 2). Декомпенсированный цирроз развивался в более молодом возрасте по сравнению с первичным раком печени (медиана возраста 51 и 54 года соответственно; p < 0,001). У пациентов с РУА отмечался наиболее высокий риск развития осложнений со стороны печени (ОШ 7,19; 95% ДИ 6,90–7,50); для декомпенсированного цирроза связь с РУА была более интенсивной (ОШ 7,63; 95% ДИ 7,30–7,97), чем для первичного рака печени (ОШ 4,23; 95% ДИ 3,99–4,49).

Среди пациентов с РУА риск прогрессирования заболевания печени был существенно снижен у 5274 (18,8 %) больных, проходивших реабилитацию (ОШ 0,40; 95% ДИ 0,37–0,43), и у 4968 (17,7 %) больных, которые после реабилитации отказались от употребления алкоголя (ОШ 0,22; 95% ДИ 0,20–0,24), по сравнению с 17 859 (63,6 %) пациентами с неконтролируемыми РУА. Сокращение относительного риска прогрессирования заболевания печени на фоне реабилитации и воздержания от употребления алкоголя были практически одинаковыми для декомпенсированного цирроза и первичного рака печени, трансплантации печени или смерти от заболевания печени. В частности, преимущества отказа от алкоголя в отношении выживаемости увеличивались с возрастом, поскольку пациенты возвращались к исходному риску трансплантации печени или преждевременной смерти от заболевания печени с 50 лет и дальше, тогда как у больных с неконтролируемыми РУА сохранялся значительный риск в течение всей жизни (рис. 2).
2.png
Популяционный атрибутивный риск развития осложнений со стороны печени
Кофакторы прогрессирования поражения печени способствовали развитию 80,7 % (95% ДИ 75,8–84,7) из 17 669 осложнений со стороны печени у лиц молодого и среднего возраста с ХГС в 2008–2013 гг. во Франции. Учитывая наибольшую распространенность РУА и связанных с ними рисков, РУА способствовали развитию 71,8 % (95% ДИ 66,0–76,8) осложнений со стороны печени, включая 72,2 % (95% ДИ 67,3–76,4) случаев декомпенсированного цирроза и 63,1 % (95% ДИ 54,9–7,0) — первичного рака печени (рис. 3).
3.png
Что касается других дополнительных факторов, то наибольшее значение для развития осложнений со стороны печени имел метаболический синдром (ПАР 16,5 %; 95% ДИ 12,0–20,9), а также коинфекция HBV (ПАР 7,1 %; 95% ДИ 5,1–9,1), другие основные причины цирроза (ПАР 3,5 %; 95% ДИ 2,3–4,7) или перенесенной трансплантации печени (ПАР 8,1 %; 95% ДИ 5,7–10,6). Коинфекция ВИЧ не оказывала статистически значимого влияния на бремя ХГС.

Все показатели ПАР в сумме были меньше 80,7 %, поскольку РУА превосходили по влиянию все остальные кофакторы (см. табл. 1). РУА лежали в основе 20,5 % (95% ДИ 12,5–28,4) осложнений со стороны печени, которые были отнесены на счет других кофакторов, снижая таким образом их относительную роль в развитии этих осложнений (см. дополнительные рис. S1–S5). В частности, роль метаболического синдрома в развитии осложнений со стороны печени была сокращена до 4,3 % (95% ДИ 3,0–5,6) в отсутствие данных относительно РУА.

Популяционный атрибутивный риск трансплантации печени и преждевременной смерти
У пациентов с РУА риск трансплантации печени был в 4 раза выше (ОШ 4,28; 95% ДИ 3,80–4,82), а риск преждевременной смерти от осложнений со стороны печени — в 6 раз выше (ОШ 6,20; 95% ДИ 5,85–6,58) по сравнению с другими кофакторами (см. табл. 2). Следовательно, РУА стали одной из причин 67,4 % (95% ДИ 61,6–72,4) из 1599 трансплантаций печени и 68,8 % (95% ДИ 63,4–73,5) из 6677 летальных исходов у пациентов молодого и среднего возраста с ХГС (см. рис. 3).
4.png
Из 10 559 случаев преждевременной смерти 3882 (36,8 %) произошли без развития осложнений со стороны печени. Коинфекция ВИЧ на стадии СПИДа, постоянный диализ, перенесенная трансплантация других органов, наркотическая зависимость и курение были независимо связаны с повышением риска смерти от факторов, не имеющих отношения к заболеванию печени (см. дополнительную табл. S3). Все вместе коинфекция ВИЧ на стадии СПИДа и другие сопутствующие заболевания способствовали развитию 40,7 % (95% ДИ 34,0–47,0) случаев смерти, не связанных с заболеванием печени, у лиц молодого и среднего возраста с ХГС в 2008–2013 гг. во Франции (см. дополнительную табл. S4).

Динамика бремени ХГС
В период с 2008 по 2013 г. отмечалось повышение бремени ХГС у взрослых пациентов молодого и среднего возраста во Франции. Тогда как число трансплантаций печени оставалось стабильным в период наблюдения (p = 0,51; рис. 4, А), число случаев смерти от заболеваний печени выросло (p < 0,001), причем это увеличение было более интенсивным у пациентов с РУА по сравнению с остальными (p < 0,001 для взаимодействия времени и РУА; рис. 4, B). Число смертей, не связанных с заболеванием печени, также повысилось с течением времени (p < 0,001), и это увеличение было сходным у пациентов с РУА и без них (p = 0,49 для взаимодействия времени и РУА; рис. 4, С).
5.png
Обсуждение
В 2008–2013 гг. РУА способствовали развитию более 2/3 осложнений со стороны печени, которые были зарегистрированы у взрослых пациентов молодого и среднего возраста с ХГС во Франции. Отказ от алкоголя и участие в программах реабилитации были связаны со значительным постепенным снижением риска осложнений со стороны печени, хотя остаточный риск, обусловленный употреблением алкоголя в анамнезе, оставался существенным. За период исследования произошло увеличение смертности от заболеваний печени.

Результаты настоящего исследования повторно подтверждают тот факт, что РУА являются основным фактором, связанным с прогрессированием поражения печени, трансплантацией печени и смертью у пациентов с ХГС во Франции [7–9]. Роль алкоголя в развитии цирроза печени и его осложнений всегда оценивалась отдельно от роли ХГС. Например, в исследовании глобального бремени болезней выполняется традиционное разделение популяционной статистики по циррозу и раку печени в зависимости от этиологических факторов: употребления алкоголя, вирусных гепатитов и других причин [1, 14]. Подобное разделение отвлекает внимание от вредного воздействия алкоголя на прогрессирование заболевания печени в популяции пациентов, злоупотребляющих алкоголем, такой как больные ХГС в странах Запада [15]. Связь между употреблением алкоголя и риском прогрессирования поражения печени в общей популяции соответствует кривой экспоненциальной зависимости [16]. В исторических когортах, где основным путем передачи HCV был ятрогенный путь, а не потребление инъекционных наркотиков, исходное потребление алкоголя было низким и скорость прогрессирования поражения печени оставалась низкой в течение десятков лет [17, 18]. В настоящем национальном исследовании, проведенном во Франции, где основным путем передачи HCV среди лиц молодого и среднего возраста в 2008 г. было потребление инъекционных наркотиков, РУА были зарегистрированы у 28,9 % пациентов и способствовали развитию более 2/3 осложнений со стороны печени в 2008–2013 гг. В популяционных исследованиях, проведенных в США у ветеранов воинской службы, РУА регистрировались с аналогичной [19] или даже более высокой частотой [20].

Результаты настоящего исследования подтверждают, что изменение образа жизни оказывает наибольшее влияние на прогноз при ХГС [4]. Отказ от алкоголя и участие в программах реабилитации были связаны с сокращением риска осложнений заболевания печени на 78 и 60 % соответственно. Тем не менее у пациентов, отказавшихся от употребления алкоголя, риск развития осложнений со стороны печени оставался существенным, что подтверждает тот факт, что РУА повышают риск прогрессирования поражения печени у пациентов с ХГС в течение всей жизни [21]. В частности, РУА связаны с повышением риска сахарного диабета [22] и ожирения [23] в общей популяции, и мы обнаружили, что РУА лежат в основе развития 2/3 осложнений со стороны печени, вызванных метаболическим синдромом у пациентов с ХГС. Польза от модификации образа жизни была дополнительно подтверждена в подгруппе пациентов с коинфекцией ВИЧ, поскольку контроль над ВИЧ (без СПИДа) включает длительный мониторинг факторов риска и связан со снижением частоты РУА и риском осложнений со стороны печени [24].

Основным недостатком нашего исследования было отсутствие данных относительно лечения ХГС во Французской национальной базе выписных эпикризов. Однако тенденции во времени проливают свет на фактическую пользу терапии ХГС. Все модели прогрессирования заболевания включают сокращение смертности от заболеваний печени по мере повышения эффективности и/или частоты применения терапии ХГС. Всеобщая доступность медицинской помощи и бесплатное лечение ХГС привели к повышению частоты получения терапии во Франции [25], в связи с чем ожидалось достижение максимальной пользы во французской популяции с ХГС. Например, сокращение смертности от заболеваний печени на 9 % прогнозировалось с 2002 до 2011 г. после внедрения пегилированного интерферона и на 25 % после внедрения противовирусных препаратов прямого действия начиная с 2012 г. и далее [26]. Однако результаты настоящего национального исследования, проведенного во Франции, свидетельствуют об увеличении смертности от заболеваний печени среди лиц в возрасте 18–65 лет в эру терапии на основе интерферона. Это несоответствие можно объяснить обычными допущениями, которые применяются в моделях прогрессирования поражения печени: недооценкой распространенности и роли РУА в развитии осложнений со стороны печени, отбором не страдающих РУА пациентов для проведения терапии на основе интерферона, а также переоценкой дальнейших преимуществ терапии ХГС, когда устойчивый вирусологический ответ подразумевает одновременное избавление от всех дополнительных факторов прогрессирования заболевания печени [4, 27, 28]. Мы обнаружили, что смертность от заболеваний печени у пациентов с РУА повышалась быстрее, чем у других пациентов, указывая на то, что перечисленные выше допущения не имеют отношения к реальной жизни [29].

Все воздействия и исходы в настоящем исследовании регистрировались на основании записей в административных документах; в связи с этим при оценке их точности и полноты возможны ошибки. Для сокращения вероятности ошибки отбора мы включили всех пациентов, выписанных из стационара с ХГС, в качестве основного или дополнительного диагностического кода. Предположительно, что состояние здоровья у больных ХГС, наблюдавшихся в амбулаторных условиях, было лучше, чем у стационарных больных, с меньшей частотой РУА и отсутствием прогрессирования до развития осложнений со стороны печени за период наблюдения. Соответственно объединение исследуемой выборки стационарных больных с повышающимся числом более здоровых пациентов автоматически приведет к повышению показателей ПАР развития осложнений со стороны печени, связанных с РУА. Ошибки классификации были ограничены идентификацией наиболее частых сопутствующих заболеваний по уникальным кодам МКБ-10 и высокой воспроизводимостью за 6 лет. Одно из преимуществ настоящего исследования состоит в том, что наличие РУА можно установить на основании множества источников, включая данные относительно реабилитации после острого периода. Из 28 101 выявленного пациента с РУА 3828 (13,6 %) были обнаружены с помощью кодов МКБ-10, соответствующих «алкогольной болезни печени» (К70), которые сопровождались менее благоприятными исходами, что позволяет исключить появление систематической ошибки, связанной с кодами (см. дополнительную табл. S5). Смертность оценивалась преимущественно по показателями внутрибольничной смертности. Такие же результаты относительно роли РУА были получены при учете данных по трансплантациям печени, которые полностью зарегистрированы во Французской национальной базе данных выписных эпикризов, а также при учете общей смертности после включения внебольничной смертности (см. дополнительную табл. S3).

Наконец, в настоящем исследовании рассчитывались стандартные показатели ПАР у взрослых пациентов молодого и среднего возраста (т. е. 18–65 лет на 2008 г.) за относительно небольшой период времени (6 лет, с 2008 по 2013 г.). Высокие значения ПАР, связанных с РУА, подтверждаются выраженным эффектом отказа от алкоголя, однако они обусловлены размером выборки в нашем исследовании. Таким образом, включение пациентов старшего возраста и увеличение периода наблюдения приведут к снижению частоты выявления РУА (см. табл. 1) и уменьшению значений ПАР, связанных с РУА [18, 30].

Итак, в настоящем национальном исследовании, проведенном во Франции, подчеркивается важная роль РУА в развитии цирроза и рака печени у пациентов с ХГС в странах Запада. Хотя мы не располагаем данными, которые бы позволили выполнить количественную оценку вклада терапии ХГС, например комбинации противовирусных препаратов прямого действия, очевидно, что роль РУА недооценивается, словно все факторы риска осложнений со стороны печени исчезают автоматически после назначения противовирусных препаратов. В реальной практике произошедшее в последнее время повышение смертности от заболеваний печени в странах Запада [31–33] и полученные отчеты о высокой частоте прогрессирования поражения печени, несмотря на эрадикацию HCV [34], напоминают нам о том, что факторы, связанные с образом жизни (особенно злоупотребление алкоголем), продолжают играть значительную роль и требуют коррекции. Необходимо продолжить разработку основанных на доказательствах экономически эффективных вмешательств, направленных на снижение потребления алкоголя, на индивидуальном (краткосрочные вмешательства и лечение [35]) и популяционном уровнях (обложение налогами, ограничение доступности, запрет рекламы [36] и сокращение содержания этилового спирта в напитках [37]).

источник на исследовательскую статью http://hepatology.pro/wp-content/uploads/2017/12/4.pdf
Новейшие Рекмоендации EASL и AASLD по лечению Гепатита С на русском языке по этой ссылке https://hcv-forum.ru/viewforum.php?f=56

Ответить
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Новости»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя